В Музеях Московского Кремля завершена реставрация уникальной шпалеры (гобелена), выполненной Королевской мануфактурой гобеленов в 1761 году по мотивам картины первого художника французского короля Людовика XV Шарля-Антуана Куапеля. «Дон Кихот с девицами на постоялом дворе» был «оживлен» руками реставраторов, трудившихся над ним 7 лет, и вскоре он украсит собой выставочные проекты.
С гобеленом в российское выставочное пространство входит целый исторический пласт, а перед исследователями появляются новые задачи.
Шпалера, которую нам продемонстрировали в Мироваренной палате Патриаршего дворца Московского Кремля, когда-то полностью закрывала собой стену в комнате и служила монарху чем-то наподобие обоев. При этом как центральный сюжет, созданный по мотивам произведения Мигеля де Сервантеса, так и элементы орнамента несли в себе поучительный смысл (собаки – символ верности, овцы – символ кротости, феникс – символ учености и тому подобное).
«Дон Кихот с девицами на постоялом дворе» рассказывает о том, как будущий странствующий рыцарь ещё до посвящения попал в трактир, где умер бы от голода, если бы одна из дам не сжалилась над его упорством держать завязанными ленты шлема, а хозяин не стал бы лить герою в рот вино, пользуясь палочкой из тростника. Трактирщика идальго принял за коменданта крепости, а служанок – за принцесс.
«По-настоящему следовало разрезать ленты, ибо развязать узлы девицам оказалось не под силу, но Дон Кихот ни за что на это не согласился и так потом до самого утра и проходил в шлеме, являя собою нечто в высшей степени странное и забавное, и пока девки снимали с него доспехи, он, думая, что это знатные сеньоры, обитательницы замка, с великою приятностью читал им стихи…
Стол поставили у ворот, прямо на свежем воздухе, а затем хозяин принес Дон Кихоту порцию плохо вымоченной и еще хуже приготовленной трески и кусок хлеба, не менее черного и не менее заплесневелого, чем его доспехи. И как же тут было не рассмеяться, глядя на Дон Кихота, который, наотрез отказавшись снять шлем с поднятым забралом, не мог из-за этого поднести ко рту ни одного куска!»
От гобелена так и сквозит живым юмором, за который весь мир так полюбил роман о приключениях рыцаря. Высочайшие мастера сумели сохранить в ткани искрометную живопись во всей красе, а реставраторы – восстановить их работу через сложнейшую инновационную технику. В результате современный зритель открывает то, что было спрятано под выцветшей и поврежденной тканью, и даже может увидеть раскрытые фрагменты оригинальных цветов.
Испанский сюжет, впоследствии усилиями философов и энциклопедистов превратившийся в оружие насмешки над монархами, ценился во Франции начиная с эпохи Людовика XIII. Театральные зрелища, балеты, маскарады, живопись, посвященные смешному идальго, сделали сюжеты с героем узнаваемыми.
В Россию «Дон Кихот Ламанчский» пришел во французском переводе, и быстро получил популярность. Но вот как один из редчайших дорогостоящих гобеленов, выполненный в монаршей мастерской, попал в один из российских знатных домов в эпоху Александра Первого – это до сих пор вопрос.
Шарль-Антуан Куапель создал 28 картин из жизни испанского рыцаря – серию живописных сюжетов романа для использования в гобеленах. В том числе «Дон Кихот с девицами на постоялом дворе», которая стала завершающей, последней картиной художника, предложенной им мастерской перед самой его смертью.
С 1717 по 1794 годы во Франции было выполнено более 200 шпалер на основе картин художника, которые превратились в серии шпалер.
«В течение всего XVIII века было создано 9 серий гобеленов «с разной комплектацией», – пояснила нам заведующая сектором тканей Оружейной палаты Светлана Александровна Амелёхина, – причем до последней серии их фон был кремовым, а затем стал малиновым, который приобрел наибольшую популярность.
Созданная в кремовом фоне шестая серия, в которую входило 23 шпалеры и тканые занавески, включая шпалеру «Дон Кихот с девицами на постоялом дворе», плохо распродавалась. Король дважды разрешал снизить цену, благодаря чему часть шпалер продалась, но 8 шпалер остались не проданными – тогда их отдали королевскому мебельщику Пуссену в уплату за товар, и, я полагаю, он продал шпалеры, поскольку наши 4 шпалеры описаны в книге, детально освещающей судьбу произведений».
В середине XVIII века королевская мануфактура испытывала серьезные финансовые трудности – казначейство не было в состоянии расплачиваться королевскими заказами с предпринимателями, которых ставило на грань банкротства. Поэтому в 1773 году мебельщик Пуссен и получил в награду за свой товар натуральный продукт – ценнейшие гобелены, которые в первой половине XIX века появились в России, вероятно, ещё до войны 1812 года.
Скорее всего, в екатерининское время они были привезены одним из эвакуированных из революционной Франции «русских парижан».
«Русские были лучшими, самыми богатыми покупателями, – уточняет Светлана Александровна, – и вероятно их кто-то привез официальным путем ещё до войны. Однако когда пришел Наполеон, все из Москвы было эвакуировано. Для нас основная загадка состоит в том, как шпалеры снова попали в Москву в районе 1826 года, уже в императорскую резиденцию».
Как бы то ни было, в 1841 году Николаевский дворец в Кремле нашел достойное место для экспозиции произведения французских мастеров, а с 1849 года оно обосновывается в новой императорской резиденции – служит украшением Серебряной гостиной Большого Кремлевского дворца. Однако для встраивания в нишу потребовалось обрезать ценнейший гобелен на 135 см и пригвоздить к нему золотые детали, что сильно повлияло на сохранность тканей шедевра.
Реставраторы Музеев Московского Кремля сумели решить и эту задачу – частично воссоздали боковые изображения лозы с обезьянами на них и восстановили аутентичные окаймления шпалеры. Теперь «оживленный» Дон Кихот сочно и ярко расскажет зрителям свой назидательный и забавный сюжет, красота которого долго пряталась в запасниках.
Ещё три шпалеры, являющиеся частью коллекции Музеев Московского Кремля, ждут своей очереди на реставрацию. Возможно, однажды зритель увидит все четыре сокровища по мотивам произведения Сервантеса, ранее украшавшие императорские дворцы.
