Громкое антикоррупционное дело, касающееся Роскосмоса, всегда интересно. Однако на этот раз в расследовании, связанном с закупками оборудования и выпуском новых каучуков для нужд Роскосмоса, невольно бросается в глаза малое число осужденных. Только не подумайте, что я кровожадная — до 2021 года в системе госприёмки для этой организации (военпредом) работала моя покойная мать, поэтому схему приёма госзаказа я себе довольно ясно представляю и понимаю: что-то в этом деле не так. Странностей оказалось куда больше, чем можно было себе вообразить.
Левобережный районный суд города Воронежа вынес обвинительный приговор в отношении уволенного в 2019 году директора местного филиала санкт-петербургского НИИСК Евгения Блинова и бывшего главы компании-поставщика «Союзкомплект» Валентина Казакова. Первый фигурант дела был осужден на 7.5 лет, второй — на 3.5 года за сговор в целях введения в заблуждение главы НИИСК — госпожи Г. Григорян и хищения государственных средств у «Роскосмоса» (ч. 3 и ч. 4 ст. 159 УК РФ).
Казаков назначенное ему наказание фактически отбыл под домашним арестом, Блинов, если апелляция подтвердит решение суда первой инстанции, долгие годы проведет в тюрьме.
Коллеги писали, что воронежцы госпредприятию «недокладывали каучука», что не отражает суть дела. В действительности, каучук как раз поставлялся в соответствии с обязательствами, зато за решеткой оказался тот, кто его обеспечил в полном объёме, от разработки и внедрения до отгрузки. Напротив, теперь над судьбой инновационного отечественного каучука навис туман, потому что производство было обезглавлено.
Не совсем понятно, почему Евгений Блинов был принесен в жертву, как нам кажется, без реальных признаков преступления. А не стрелочник ли он, отдувающийся за команду приёмщиков (комиссию), желающую спрятать концы в воду? А не было ли кому-то выгодно «подставить» ученого, чтобы убить созданное им производство новых каучуков, чтобы расчистить для кого-то конкурентную среду, скажем, из иностранных интересантов?
Предлагаю читателям найти ответы на эти и другие вопросы самостоятельно, а мы поделимся полученными сведениями и фактами, которые мы узнали во время рассмотрения дела в суде и изучения материалов.

Кто оказался на скамье подсудимых?
Если Валентин Казаков — предприниматель, который до недавнего времени наращивал обороты своей строительно-монтажной компании и его целью была исключительно прибыль (тут вроде бы всё логично), то Евгений Блинов известен не только предпринимательской и производственной деятельностью. В научном мире его знают как учёного, занимающегося созданием учебников, изучением и производством бутадиен-стирольных каучуков. У него 16 патентов на изобретения, связанные с их синтезом.
Евгений Блинов закончил Ленинградский Технологический институт имени Ленсовета с красным дипломом, затем (с отличием) Ленинградский университет, и был известен как грамотный управленец, выполнявший сложные проекты — заказы для Газпрома, Лукойла, нефтеперерабатывающих заводов, концерна Алроса и других. В течение полугода его уговаривали заняться убыточным предприятием, и делал это руководитель головной организации, следивший за карьерой ученого с 1984 года.
Нам рассказывали, что до 2009 года воронежский филиал — уникальное предприятие, выпускавшее сырье для каучуков, было неподъёмной ношей для петербургского ГО НИИСК. Только на погашение задолженности перед Сибуром требовалось более 300 миллионов рублей, а если к этому прибавить долг компании перед собственными сотрудниками, ожидающими зарплаты полгода… Бухгалтерия, которая велась в головном офисе, фиксировала сплошные убытки.
Прежний руководитель Воронеж Синтез Каучука — ныне губернатор Воронежской области Александр Гусев, по слухам, даже смирился с тем, что воронежский филиал ГО НИИСК за долги бесплатно отойдёт Сибуру. Но в Петербурге решили побороться и найти спасителя производства.
В 2000-х руководителем НИИСК стала Галина Григорян (в девичестве – Грязнова), которая, как мы знаем из её интервью «Комсомольской правде», является личной подругой В.В. Путина. Она приняла решение пригласить Блинова, за что воронежцы были ей благодарны. Так он стал ответственным за производственный процесс, вернее, за его техническую реализацию в воронежском филиале НИИСК без доступа к закупочной деятельности (бюджету).
Кому-то, однако, приход грамотного специалиста был не с руки. Уже через несколько часов после назначения начались проверки, попытки свалить на нового директора ответственность за принятые им долги и угрозы отстранить его от должности. Были ли это те, кто желал уничтожить на корню русский потенциал инновационных каучуков или те, кто намеревался купить землю или завод за бесценок? Теперь мы не знаем, потому что завод удалось отстоять… на некоторое время.
Между тем, учёный всерьёз взялся поднимать производство. Семья забыла о том, что у неё есть муж и отец. Блинов с 7 утра до 20:30 ежедневно был на работе, а затем вёл сотрудников заниматься в спортзал, восстанавливая трудовую дисциплину. Он стал настоящим кризисным менеджером, и вскоре создал жизнеспособное производство, разработал бутадиен-стирольные каучуки.
Согласно нашим источникам, полученные патенты, выкупленные иностранными концернами, позволили ГО НИИСК получать доход и выплачивать зарплаты воронежскому филиалу как минимум в течение 5 лет. Самые же инновационные разработки — каучуки спецназначения, которыми так гордится Россия, пошли на российские предприятия.
С 2015 года филиал, по нашим сведениям, обеспечил процветание не только себе, но и головному офису. Так было долгие пять лет, пока не изменились обстоятельства.

Весьма оригинальный способ хищения средств у Роскосмоса
Первое, что мы себе представляем, когда речь идет о хищении бюджетных средств — их разворовывание чиновниками по карманам и откаты при закупке продукции. В данном деле всё куда оригинальнее: на скамье подсудимых поставщик оборудования и представитель производителя, не наделённый правом приёмки закупок и распоряжения финансовыми средствами.
Первый эпизод в деле — недостача части оборудования для производства каучуков спецназначения (для «Роскосмоса») — дробилки стоимостью 500 тысяч рублей, которую головная компания НИИСК в лице Г. Григорян заказала в составе комплекта оборудования в октябре-ноябре 2012 года у Казакова, и которую назначенная ей комиссия приняла. При проверке найти её не смогли, собственно, о ней уже никто не помнил.
Филиал, возглавляемый Е. Блиновым, имел несчастье работать на этом оборудовании и наращивать объёмы продаж специализированных каучуков, чего не смог бы делать на старой дробилке, но суд не принял доказательства того, что старое оборудование имелось. Возможно, оно было выброшено после обновления производственной линии.
Второй эпизод относится к 2015-2016 годах, когда «Союзкомплект» подписал с ГО НИИСК (и снова лично с Г. Григорян) новый договор на поставку и обслуживание оборудования для производства каучуков спецназначения на 203 миллиона рублей, из которого уже три части: дробилка, сушилка и экспеллер на сумму 33 миллиона рублей поставлены на линию не были. При этом Г. Григорян прислала комиссию, подписала документы и оплату произвела.
По версии следствия, с которой согласился суд, Казаков сфальсифицировал документы о поставке оборудования и монтаже, сговорился с Блиновым, чтобы тот (не имея права подписи!) их подписал и отдал на оплату; при этом заказчица осталась в неведении относительно неполного выполнения контракта «Союзкомплектом» и подписала документы вслепую. Следовательно, деньги оприходованы без полноценного оказания услуг — похищены.
Из приговора: «Своими умышленными действиями Казаков В.Е. и Блинов Е.В. путем обмана похитили денежные средства в сумме 33 099 229 руб. 33 коп., принадлежащие Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос», чем причинили потерпевшему ущерб в особо крупном размере».
Судом не было принято во внимание наличие проверяющей комиссии, которая приняла продукцию и даже вынесла свои замечания о её недостатках — ЗИПах, а также комиссии от прокуратуры и Ростехнадзора, которые дали добро на эксплуатацию оборудования. Вряд ли эти люди расписались бы за воздух, понимая, что за это пойдут под суд… Но, по версии следствия, все подчинились Блинову под угрозой увольнения.
Уволить, правда, он не мог. Не имел полномочий. Воронежский филиал не являлся самостоятельно действующей компанией. Его директор даже не имел прав заниматься основными средствами, отделы капитального строительства и инвестиций располагались в головном офисе.
Блинов не мог сам закупать и принимать оборудование, и не контролировал ход работ по монтажу. Ни на бумаге, ни в реальности. Для этого существовала комиссия из 8 специалистов, ставивших свои подписи, в том числе откомандированные из Санкт-Петербурга. Но якобы директор их вынуждал подписываться под оборудованием, которого нет.
Позже выяснилось, что оборудование всё же было поставлено, но находилось, вероятно, не на производственной линии, а в резерве. Речь скорее могла бы идти о «творческом подходе» со стороны Казакова к исполнению госзаказа, оптимизации работ и услуг, чем о банальном хищении. Двигатели сушилки оставили старые, чтобы не разбирать треть производственных мощностей — новые были отнесены на склад; их предъявили. Однако следствие, а за ним суд решили, что это было советское оборудование или какие-нибудь прежние поставки.
Блинов тщетно обращал внимание суда, что советское оборудование имеет совершенно иные характеристики, видимые невооруженным взглядом. Ну не было предусмотрено у советской сушилки программное обеспечение. Фотоотчет, который мог бы доказать приёмку, по какой-то причине не был предоставлен суду со стороны НИИСК, с руководством которого Блинов к тому моменту находился в конфликте.
Один за другим в суд приходили люди, уверявшие о полной поставке оборудования, но он остался глух к свидетельствам, и вынес обвинительный приговор.

Не подписывал, но всё равно виновен?
Как следует буквально из всех материалов суда, главный подписант всех документов — руководитель ГО НИИСК Галина Григорян. Почему она выступала свидетелем, а не составила компанию Евгению Блинову на скамье подсудимых? Почему комиссия, поставившая подписи, ушла от ответственности за них? Это вопрос из вопросов.
На наш взгляд, в деле нет вины ни Блинова, ни Григорян, ни кого-либо ещё, потому что, как выявили проверки, они вели дела очень тщательно и добросовестно. Линию купили, она заработала, каучуки произвели. Комиссия, члены которой выступали в суде, очень серьёзно подходила к своим обязанностям, думала о производстве, а не о разворовывании средств.
Между тем, в зале суда ощущалось конфликтное напряжение между бывшими коллегами. Ещё в 2019 году Галина Григорян изменила своё отношение к Евгению Блинову, что проявилось и в настоящее время резкими высказываниями в его адрес. Она не только не заступилась за бывшего подчиненного, но совсем наоборот.
Истоком конфликта стала не то чья-то оплошность, не то спланированная провокация, чтобы внести в производственную команду раскол.
В 2019 году, впервые за много лет, на сайте профильного Министерства была опубликована вакансия директора ГО НИИСК, и учёный дерзнул выставить свою кандидатуру, представив план развития учреждения на 4 ближайшие года с обозначением научных разработок мирового уровня, которые намеревается внедрить в России. Наверное, подумал, что Григорян уходит на повышение или на отдых, и, вообще, воспринял эту вакансию всерьёз.
Конкурс был вскоре объявлен несостоявшимся, и Галина Григорян осталась и.о. директора ГО НИИСК. Но за выдвижением кандидатуры Блинова на директорское место последовали скандалы, увольнение, и также непрекращающиеся проверки производства и судебные дела: от обвинений в коррупции до восстановления на работе, и снова увольнение.
Как тут не задуматься о злом умысле по вытеснению ненужного директора с неудобного производства? Кто мог устроить так, что он с конвейера уйдёт под суд? Возможно, тот же, кто начал преследовать филиал после прихода в него сильного директора?
Нам рассказывали, что в 2019 году Блинов «сдал» филиал Григорян в таком состоянии, что она сразу 100 миллионов перечислила в свой головной офис, а на складе красовалась продукция на 600 миллионов рублей. Однако в 2022 году за трудоустройство дочери (которая работала и получала весьма небольшую зарплату — всего около 2 миллионов рублей за несколько лет) директор отсидел несколько месяцев в СИЗО.
Сам же он получал весьма скромные премии за успешно исполненные крупные проекты, по 90 и 200 тысяч рублей за год, кажется, несоизмеримые по сравнение с его вкладом в новые каучуки.
«Доходы Е. Блинова возросли в результате длительного по времени сотрудничества с НИИСК с ООО «Союзкомплект» по техническому перевооружению и реконструкции производства каучуков специального назначения, … приведшему к увеличению объемов выпуска и продаж НИИСК продукции и осуществлению перехода производства на изготовление ее новых видов», — обозначено в обвинительном заключении.
Конечно, Галине Григорян и в голову бы не пришло поощрить Блинова выплатой вознаграждения за модернизацию оборудования, поэтому выгода от закупок не отразилась и не могла отразиться на его счетах. Директор не сам выписывал себе премии. Никто, включая Казакова, не сообщал о том, что он что-либо клал в карман за годы служения воронежскому филиалу.
«В 2009 году Е.В. Блинов взялся за неблагодарный труд-восстанавливать промышленное производство, принадлежащее ВНИИСК, расположенное в городе Воронеже, которое к тому времени было в упадочном состоянии и почти не работало, — рассказывает коллега Блинова по университету Алина Сигизмундовна Дитковская. — Он начал восстановление предприятия с одного цеха, а через пару лет заработал весь комплекс. Предприятие еще некоторое время благополучно проработало после увольнения Блинова Е.В. Но постепенно, после увольнения Блинова Е.В., все опять пришло в упадок». И добавляет: «Разработки Блинова Е.В. нужны ВПК по сей день».
ВПК, может быть, и нужны, но кому-то явно каучуки мешают. Мы думаем, что основное «преступление» Евгения Блинова — именно выпуск инновационных каучуков.
***
Когда в середине XIX века в России сооружалась железная дорога между Санкт-Петербургом и Москвой, главный исполнительный орган — комиссию по сооружению, возглавил цесаревич Александр Николаевич, будущий царь Александр Второй, а финансированием распоряжался внук императрицы Екатерины Второй граф Алексей Бобринский.
Дорогу очень старались сделать не хуже европейской или американской — мешало разворовывание бюджетных средств и банальный недогляд руководства. При этом за аварии, которые начались ещё за два месяца до официального открытия дороги, осуждались простые исполнители, получившие обобщенное название «стрелочники» по одной из самых ответственных и низкооплачиваемых должностей в госкорпорации.
Действительно, не подозревать же царскую семью?! Этого никто бы не позволил при самодержавии.
Стрелочники отдувались за вельмож вплоть до аварии, где чуть не погиб император Александр Третий с семьёй. Тогда следствие было поручено знаменитому Федору Кони, и в 1888 году на скамье подсудимых оказался весь цвет России, сплошь вельможи и миллиардеры: генерал-адъютанты Посьет и Черевин, тайный советник барон Шернваль; инспектор императорских поездов барон А. Ф. Таубе, управляющий Курско-Харьковско-Азовской железной дорогой инженер В. А. Кованько и другие.
Название же «стрелочник» сохранилось как имя нарицательное, потому что практика списания на них неудач никуда не ушла. В эпоху олигархов и чиновников Федор Кони — большая редкость, так было в XIX веке, так происходит и сейчас. Бороться с коррупционерами при госзакупках постоянно призывает президент, которому известно о проблеме «стрелочников».

В каких делах стал «стрелочником» Евгений Блинов — можно только догадываться. Но, вероятно, он стал разменной монетой крупной игры на рынке инновационных каучуков. Кому мог повредить выпуск отечественными предприятиями высокотехнологичной продукции, как не врагам страны?
В. Путин также подчеркивал, что «уязвимость в области химии приводит к утрате промышленного суверенитета». Мы уверены, что мимо его взора не пройдут люди, создававшие материалы нового поколения и служившие стране.
Приговор в силу не вступил и будет оспариваться защитой Блинова в апелляционной инстанции, потому что сторона не видит оснований для привлечения учёного и управляющего заводом к суду по данному делу.