Глава Следственного комитета России (СКР) Александр Бастрыкин предложил применять «полную конфискацию всего имущества» за коррупционные преступления. Если при царях коррупционеров четвертовали-колесовали, пороли и наказывали шпицрyтенами, клеймили и ссылали на галеры и в Сибирь, то сегодня жесткость наказания грозит вернуться в правоприменительную практику в экономическом измерении.
Перенос тяжести наказания на совершение преступных коррупционных деяний с телесных наказаний на конфискацию активов виновных лиц, с точки зрения ряда правоведов, имел цель повысить эффективность и действенность наказания; предотвратить его повторения. Лишение всего имущества коррупционера и членов его семьи — серьезный сдерживающий эффект для правонарушителя, который в результате останется нищим.
РБК цитирует выступление А.И. Бастрыкина на расширенном заседании коллегии. Из текста следует, что в первую очередь речь идёт о людях с «особым правовым статусом»: депутатах, главах муниципалитетов, следователях и работниках прокуратуры. Таких было осуждено в 2025 году 617 человек, из которых больше половины — народные избранники и руководители местных органов власти.
Не в последнюю очередь высшая экономическая мера наказания ставит цель пополнить государственную казну. Если в 2025 году по всем видам правонарушений поступления составили 128 млрд руб, то в текущем году, если изменения вступят в силу, государство получит больше. Рассмотрения ожидают на 25% дел коррупционной направленности больше, чем годом ранее. Общее их число — 14.2 тысячи, среди которых только по делам экс-сенатора Николая Любимова и бывшего прокурора Лыткарино Алексея Харитоненко ущерб составил 270 миллионов и 495 миллионов рублей соответственно.
В какой мере предлагаемое нововведение может затронуть экономические преступления (не совершенные чиновниками-коррупционерами) — пока неясно. Однако издание в той же речи приводит преступления предпринимателей по невыплатам зарплат, уклонения от налогов, хищения в военно-промышленном комплексе и при гособоронзаказе. А.И. Бастрыкин считает их имеющими «повышенную опасность стратегического характера», подрывающими экономику страны, стабильность государства и доверие граждан к институтам власти.
В мире не останавливается дискуссия относительно конфискации активов осужденных лиц. Международные организации выступают за конфискации активов осужденных за терроризм, отмывание денег или торговлю оружием. Однако ввести тотальную конфискацию по типу большевиков не решаются в цивилизованных странах — это подточило бы незыблемые права человека и, прежде всего, право частной собственности.
С 1922 года в России конфисковалось имущество по «расстрельным» статьям и было естественным их дополнением для максимальной острастки преступников (прежде всего, все отбирали за госизмену). 21 ноября 2003 года Госдума отменила статью 52 УК «О конфискации имущества», долгое время применялись исключительно штрафы, но уже в 2005 году Генпрокуратура предложила наказывать коррупционеров конфискацией имущества. А в 2006 году статья о конфискации снова появилась в УК РФ в связи с ратификацией конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма.
Сейчас мысль идет к максимальному откату назад, если не к практике порки, то к массовому применению максимальной экономической меры наказания.
Тут вспоминается случай с главным борцом против коррупции при Петре Первом, главе службы фискалов Алексее Яковлевиче Нестерове, который с 1715 года боролся с казнокрадами. Выходец из низов, он за честность получил от царя поместья в 16 уездах России и женился на представительнице знатного рода Тютчевых. Его расследования породили целую серию расправ с коррумпированными вельможами — например, князем М.Ф. Гагариным. Фискал собрал материал на князей Я.Ф. и Г.Ф. Долгоруковых и А.Д. Меньшикова, которых за преступные деяния лично выпорол царь.
Через 7 лет 73-летний Алексей Нестеров вместе с командой сам был привлечен к ответственности как казнокрад (говорят, постарались обиженные семьи), приговорен к колесованию и возмещению ущерба в 300 миллионов рублей (баснословная сумма). Но был ли он виновен — вопрос открытый для историков.
Сегодня, когда привлекается к ответственности очередной коррупционер, в народе говорят: «не поделился». Было бы полезно, чтобы при современном положении дел антикоррупционные расследования проходили бы самую тщательную проверку при внимательном рассмотрении жалоб на ход следствие, и они не породили бы в банальную возможность отъема активов у неугодных людей и не приумножили бы коррупцию.
