После доставки четы Мадуро из тюрьмы Бруклина в Нью-Йорк на первое судебное заседание Управлением по борьбе с наркотиками DEA развернулась дискуссия о легитимности или нелегитимности должности президента Венесуэлы в качестве главы государства. Того, кто находится в заключении в американской тюрьме! Европейские издания в редакционных статьях освещают проблему, остается ли Николас Мадуро президентом Венесуэлы, если он заключенный и предстал перед судом?
Сам Николас Мадуро заявил на суде в Нью-Йорке, что является законным президентом Венесуэлы, а все обвинения в его адрес и в адрес жены безосновательны. Он отмел их как надуманные.
Вспоминается другой эпизод, связанный с делом об отстраненном от власти в результате импичмента президенте Карлосе Андресе Пересе. В 2009 году президент Чавес потребовал от США экстрадиции Переса в связи с делом о растрате государственных средств, но добиться этого ему не удалось. Экс-лидер Венесуэлы умер во Флориде. А сегодня США применили экстерриториальную юрисдикцию национального суда для действующего руководителя другой страны, совершив его захват на чужой национальной территории.
Как быть в этой ситуации? Можно ли судить законно избранного президента чужой страны «незаконным судом», не имеющим правовых оснований для суда? К этому следует добавить, что виновный не только не признает состав и событие преступления, и сам суд, отводит судью. Возникает ситуация, известная в судебной практике как неправовое поведение.
Испанская печать пополам разделилась по критерию прав или не прав Мадуро в своем отвержении сотрудничества с судом.
Что лежит в области ответственности над испанским законодательством и вообще над испанским государством как таковым? Если рассматривать в качестве прецедента случай с Пиночетом, которого судили в Испании, получается, что мать-Испания несет правовую ответственность за государственное поведение лидеров Латинской Америки согласно доктрине Эстрада.
Последняя существует, как и доктрина Монро, и гласит, что какие бы правительства и ориентация у той или иной страны не была — социалистическая, кришнаитская или, в соответствии с Теологией освобождения, христианско-демократическая, Испания обязана оказывать ей моральное и политическое покровительство, как она делала в отношении Фиделя Кастро и его последователей на Кубе. Как мы видим по фото, испанскому правительству доводилось сотрудничать с самыми разными лидерами Венесуэлы.
Со времен открытия этой территории в 1499 году конкистадором Алонсо де Охеда, а затем заселения части побережья немцами из Аугсбурга (первые поселения состояли из немцев-протестантов, искавших в венесуэльской сельве Эльдорадо), Испания продолжала поддерживать дипломатические, а теперь ещё и глубинные экономические отношения с главной нефтеносной страной своей сферы влияния — Ибероамериканском сообществе наций.
Ни пикировка между Хуаном Карлосом Первым и Уго Чавесом, ни охлаждение дипломатии не повлияли на испанско-венесуэльские связи, которые характеризуются объемом более 1 млрд долларов и присутствием обеих стран в полном объеме в экономике партнера.
Испания присутствует в венесуэльской экономике всеми ресурсами, от банка BBVA до фирмы Zara. С венесуэльской стороны — наследники мультимиллиардера Густаво Сиснероса продолжают скупать испанские фирмы, главным образом в сфере заинтересованных в экспорте испанских товаров в Венесуэле. Repsol сохраняет активный интерес к венесуэльской нефти. Капитал, а тем более крупный капитал и хард-бизнес не имеют никаких иных целей, кроме достижение сверхнаживы и обеспечение вывоза своего капитала за рубеж.
Испанские компании никогда не прекратят деловых сношений с венесуэльской экономикой, как и венесуэльские магнаты, давным-давно осевшие при испанском дворе, не прекратят свою благотворную деятельность в испанской экономике.
Так сложилось, что венесуэльско-испанские отношения с середины XVI века и до наших дней переживали разные состояния в политической сфере, но всегда они набирают обороты в экономической.
Уверенность испанской прессы в том, что песенка Николаса Мадуро ещё не спета, основана на колоссальных экономических интересах испанцев в венесуэльской экономике (объем их составляет до 30% в абсолютных величинах), среди которых телекоммуникации, биоинженерия, нефтехимия, транспорт, сельское хозяйство.
«Испания не признала режим Мадуро, — написал премьер-министр Испании Педро Санчес в соцсети 3 января 2026 года, — но она также не признает вмешательство, которое нарушает международное право и толкает регион к горизонту неопределенности и воинственности». Страна предложила свою кандидатуру в качестве посредника ради мирного выхода из созданной американским президентом Дональдом Трампом ситуации и заявила, что будет принимать на своей территории десятки тысяч венесуэльцев, которых вынудят покинуть страну.
