Как следует из заверений компании «Росзарубежнефть» в ТАСС, Россия будет продолжать сотрудничество с венесуэльской стороной и развивать его в части «нефтедобывающих проектов, инфраструктуры и эффективному реагированию на возникающие вызовы». Курирует государственные активы, выкупленные у компании «Роснефть», структура Минэкономразвития — разработкой венесуэльских недр занимается Россия. Несколько ранее глава российской дипломатии Сергей Лавров призвал к освобождению президента Венесуэлы Николаса Мадуро, захваченного США для получения контроля над нефтяной отраслью.
Как завоевывается страной международный престиж? Правильно, за счет уважаемой внешней политики! Согласно Тайлерану и фон Клаузевицу, она достигается престижем министра иностранных дел этой страны. Главой внешнеполитического ведомства является человек, имеющий собственную сумму воззрений на мировую политику, и они признаются мировым сообществом.
Министром иностранных дел страны всегда назначается человек, умеющий отстаивать свою точку зрения перед главой государства, в том числе возражать ему, поэтому молчит или нет глава государства в этом случае не имеет решающего значения. В СССР внешней политикой ведал В. Молотов, затем А. Громыко, которые всегда в мягкой сердечной форме умели убеждать «первое лицо» своими аргументами и проводить собственный курс.
Венесуэльско-российские отношения — часть глобальной политики и включают в себя позицию России в первую очередь по защите собственных интересов в регионе. Интересы России в данном регионе сводятся к защите своих партнеров, которых страна называла, в том числе в международных документах, союзником и стратегическим партнером. Это делается для того, чтобы третьи страны «это имели ввиду», что согласно международной доктрине о международных отношениях означает, что если кому-то придет в голову нанести непродуманный удар по одной из стран, неминуемо эта третья страна будет наказана.
Мы хотим подчеркнуть, что американская сторона называет Россию «великой державой». Сама Россия себя так называет, и её внешняя политика должна соответствовать этому рангу. Если внешняя политика великой державы соответствует внешней политике Лихтенштейна или Люксембурга, то ранг страны резко понижается. Это уже внешняя политика Лихтенштейна или Люксембурга. Неудивительно, что Россия и Китай потребовали освобождения президента Венесуэлы.
Если Россия претендует на роль великой державы и пытается участвовать в международных органах в таком качестве, то она вынуждена каждый раз отстаивать свой заслуженный ранг.
Можете ли вы назвать хотя бы одну еще страну, которая имела бы такие же роскошные позиции в Латинской Америки (за исключением Испании)? Ни одной страны с такими выгодными позициями нет. Зачем бы Россия ушла из Латинской Америки? Если российско-венесуэльские отношения опустили до низшей ступени, а Россия вложила в страну немереное количество средств и готова их потерять, то зачем надо было более полувека вкладывать национальные ресурсы (прежде всего, финансовые) в Венесуэлу?
Заслуженная внешняя политика России в Латинской Америке, которая вызывала уважение во всех странах региона, прежде всего, в странах Центральной и Южной Америки, сегодня вызывает вопросы.
Выступления министра иностранных дел России свидетельствуют о том, что Россия не ушла из Латинской Америки, но занимает срочные стратегические позиции и даже их наращивает. В чем же выражается главный план укрепления этих позиций? Внешняя политика России имеет только один недостаток: она не очевидна. Чтобы разгадать её особые сильные стороны, нужно приложить немало сил. Поэтому западные СМИ и пытаются внушить мировому сообществу, что страна недостаточно предпринимает усилия ради партнера.
Объем вложений России в Венесуэле исчисляется десятками миллиардов долларов. Но как измерить престиж страны, которая объявляет себя спонсором той или иной страны или защитницей её интересов перед лицом международного сообщества?
У Венесуэлы был и остается один-единственный спонсор, который при любых обстоятельствах может её защитить — Россия, как постоянный член Совбеза ООН. Голос России определяющий — это не только право вето, но страна налагает рестрикт на решение остальных членов. Если бы этого не было, «пиратство» США имело бы иные, более масштабные последствия.
