Я задумался о том, какое предназначение у русского народа. И пришел к выводу, что русские нужны для того, чтобы совершать полеты на Луну, осваивать Вселенную, достигать вершин науки, создавать шедевры искусства, культуры, в конце концов, создавать православную цивилизацию, которая без русских была бы вообще невозможна…. И тут же мне стало грустно от осознания того, что при этом русские не имеют возможности сами пользоваться большей частью своих достижений из-за местоположения основных коллекций национальных шедевров.
Я не имею ввиду то, что изобретения русских реализуются в других странах, я говорю даже о меньшем зле — произведения искусства, созданные русскими и обладателями прав на которых были русские, имеют ограничения на показ.
До 1917 года в каждом доме, в каждой усадьбе и даже однооконном особняке была пусть и небольшая, но все же домашняя коллекция либо утвари, либо живописи, либо золотых монет, либо нэцкэ, либо тростей, либо вееров, либо чего ещё другого. И хранилось это веками, из поколения в поколение передавалось от отца к сыну, от сына к внуку, от внука к правнуку. Даже в крестьянских семьях были «бабушкины сундуки», которые являлись родительским благословением и жениным приданным. Это описано в литературе и не требует доказательства.
Каково же было мое удивление, когда я услышал то, о чем я всегда догадывался на одном из эвентов. Было сказано в одном из выступлений, что большинство коллекций из России находится либо во Франции, либо в Германии, либо в Бельгии. Сказали это во всеуслышание. Я ещё слышал про США.
Ранее мы думали, что все, что было разграблено и вывезено за рубеж околокриминальными структурами в 1920-1930е годы, попало в частные дома. Но не музеи, тем более государственные в США!
Если к этому прибавить наследие первой эмиграции, выходящее на аукционы, их наследников, то картина ещё печальнее.
Все многочисленные коллекции, чудесным образом оказавшиеся в дальних странах, прошли через горнила тех людей, которые стояли на границах страны пролетарского рая. Намазав гусиным жиром носы и щеки, в морозные дни люди в шинелях с мешками за плечами по льду рек и озер российско-финской границы перетаскивали в Финляндию и Эстонию огромные богатства, которые затем располагались в замках Европы.
Разговор о том, что нам сделали музей — с нас и этого достаточно, несерьезен. А где традиционное искусство (не авангард), которого в России нигде не выставлено, а если и выставлено, то крохи? Где то несметное духовное и культурное богатство, сопоставимое с суверенными коллекциями Демидовых, Юсуповых и Романовых сегодня? Имеют ли к нему доступ российские и европейские посетители музеев?
Эти сокровища являются объектами особого внимания российского музейного сообщества, которое задумывается, где хранятся все картины, фарфор, украшения из золота и слоновой кости и тому подобное.
Центр внимания экспертного сообщества так выпукло и значимо выведено в виде яиц Фаберже, которые начали штамповаться с 1776 года. Их количество на рынке превышает 1 млн штук. Вместе с тем, то на одном, то на другом аукционе появляются новые оригинальные яйца Фаберже, да еще с именными вензелями! Оторопь берет от самого культового рынка на Земле — люксового!
Рынок наполнен предметами роскоши из числа антиквариата. Напомню, что по объему вложений в этот рынок он стоит на втором месте после углеводородов. Что же получается? Все это богатство, которым до 1917 года обладало 2% населения России, ушло с молотка в голодные годы за мешок муки? Да нет!
Сегодняшний разговор скорее мажорный, потому что уже стали проводиться открытые форумы, на которые стали приглашаться люди и разрешили говорить на темы, которые до недавнего времени были табу. Обнаруживается движимое и недвижимое имущество добросовестных владельцев, потомки которых существуют и поныне.
Рано или поздно власти обретут понимание того, что их статус в международном праве напрямую зависит от правопреемственности в отношении защиты прав и имущества своих граждан.
